Минойская цивилизация Крита

Первые государственные образования на Крите

Предпосылки образования государств на Крите

Древнейшим очагом цивилизации в Европе был остров Крит. По своему географическому положению этот вытянутый в длину гористый остров, замыкающий с юга вход в Эгейское море, представляет как бы естественный форпост Европейского материка, выдвинутый далеко на юг в сторону африканского и азиатского побережья Средиземного моря. Уже в глубокой древности здесь скрещивались морские пути, соединявшие Балканский полуостров и острова Эгеиды с Малой Азией, Сирией и Северной Африкой. Возникшая на одном из самых оживленных перекрестков древнего Средиземноморья культура Крита испытала на себе влияние таких разнородных и разделенных большими расстояниями культур, как древнейшие «речные» цивилизации Ближнего Востока (Египта и Месопотамии), с одной стороны, и раннеземледельческие культуры Анатолии, Придунайской низменности и Балканской Греции — с другой. Но особенно важную роль в формировании критской цивилизации сыграла, культура соседнего с Критом Кикладского архипелага, по праву считающаяся одной из ведущих культур Эгейского мира в III тыс. до н.э.

Время возникновения минойской цивилизации — рубеж III-II тыс. до н.э. или конец эпохи ранней бронзы. До этого момента критская культура не выделялась сколько-нибудь заметно на общем фоне древнейших культур Эгейского мира. Эпоха неолита так же, как и сменившая ее эпоха ранней бронзы (VI-III тыс. до н.э.), была в истории Крита временем постепенного, относительно спокойного накопления сил перед решающим скачком на новую ступень общественного развития. Что же подготовило этот скачок? В первую очередь развитие и совершенствование производительных сил критского общества. Еще в начале III тыс. до н.э. на Крите было освоено производство меди, а затем и бронзы. Бронзовые орудия труда и оружие постепенно вытесняют аналогичные изделия из камня. Важные изменения происходят в этот период в сельском хозяйстве Крита. Его основой теперь становится земледелие нового поликультурного типа, ориентированное на одновременное выращивание трех главных сельскохозяйственных культур (так называемая «средиземноморская триада»), а именно —

Рост производительности и численности населения

Результатом всех этих экономических сдвигов был рост производительности земледельческого труда и увеличение массы избыточного продукта. На этой основе в отдельных общинах стали создаваться резервные фонды сельскохозяйственных продуктов, за счет которых не только покрывалась нехватка продовольствия в неурожайные годы, но и обеспечивались пропитанием люди, не занятые непосредственно в сельскохозяйственном производстве, например, специалисты-ремесленники. Таким образом, впервые стало возможным отделение ремесла от сельского хозяйства, и развитие профессиональной специализации в различных отраслях ремесленного производства. О высоком уровне профессионального мастерства, достигнутом минойскими ремесленниками уже во второй половине III тыс. до н.э., свидетельствуют относящиеся к этому времени находки ювелирных изделий, выточенных из камня сосудов, резных печатей. В конце того же периода на Крите стал известен гончарный круг, позволивший добиться большого прогресса в производстве керамики.

Паликастро - морской стиль

Паликастро, XVI в. до н.э. Морской стиль.

В то же время известная часть общинных резервных фондов могла использоваться для межобщинного и межплеменного обмена. Развитие торговли на Крите, как и вообще в Эгейском бассейне, было тесно связано с развитием мореплавания. Не случайно почти все известные нам теперь критские поселения располагались либо прямо на морском побережье, либо где-нибудь невдалеке от него. Овладев искусством навигации, обитатели Крита уже в III тыс. до н.э. вступили в тесные контакты с населением островов Кикладского архипелага, проникли в прибрежные районы материковой Греции и Малой Азии, добрались до Сирии и Египта. Подобно другим морским народам древности критяне охотно сочетали занятия торговлей и рыболовством с пиратством.

Прогресс критской экономики в эпоху ранней бронзы способствовал быстрому росту населения в наиболее плодородных районах острова. Об этом свидетельствует появление множества новых поселений, особенно ускорившееся в конце III — начале II тыс. до н.э. Большинство из них размещалось в восточной части Крита и на обширной центральной равнине Мессара. Одновременно идет интенсивный процесс социального расслоения критского общества. Внутри отдельных общин выделяется влиятельная прослойка знати. В ее состав входят в основном родовые вожди и жрецы. Все эти люди были освобождены от непосредственного участия в производительной деятельности и занимали привилегированное положение в сравнении с массой рядовых общинников. На другом полюсе той же социальной системы появляются рабы, главным образом из числа захваченных в плен чужеземцев.

В этот же период на Крите начинают складываться и новые формы политических отношений. Более сильные и многолюдные общины подчиняют себе своих не столь могущественных соседей, заставляют их платить дань и облагают всякими иными повинностями. Уже существующие племена и племенные союзы внутренне консолидируются, приобретая более четкую политическую организацию. Закономерным итогом всех этих процессов было образование на рубеже III—II тыс. первых «дворцовых» государств, происшедшее почти одновременно в различных районах Крита.

Первые классовые общества и государства

Пифос дворцового стиля

Пифос дворцового стиля. Кносс, 1450 г. до н.э.

Уже в начале II тыс. до н.э. на острове сложилось несколько самостоятельных государств. Каждое из них включало в свой состав по несколько десятков небольших общинных поселений, группировавшихся вокруг одного их четырех известных сейчас археологам больших дворцов. В это число входят дворцы Кносса, Феста, Маллии в центральной части Крита и дворец Като Закро на восточном побережье острова. К сожалению, от существовавших в этих местах «старых дворцов» уцелело лишь немногое. Позднейшая застройка почти повсюду стерла их следы. Только в Фесте сохранился большой западный двор старого дворца и часть примыкающих к нему внутренних помещений.

Среди дворцовой утвари этого периода наибольший интерес представляют глиняные расписные вазы стиля Камарес (их первые образцы были найдены в пещере Камарес неподалеку от Феста, откуда и идет это название). Украшающий стенки этих сосудов стилизованный растительный орнамент создает впечатление безостановочного движения сочетающихся друг с другом геометрических фигур: спиралей, дисков, розеток и т. п. Здесь впервые дает о себе знать тот динамизм (чувство движения), который станет в дальнейшем отличительной чертой всего минойского искусства. Поражает также и цветовое богатство этих росписей.

Сосуд "Камарес"

Сосуд «Камарес». Дворец Фест, 1850-1700 гг. до н.э.

Уже в период «старых дворцов» социально-экономическое и политическое развитие критского общества продвинулось так далеко вперед, что породило настоятельную потребность в письменности, без которой не обходится ни одна из известных нам ранних цивилизаций. Возникшее еще в начале этого периода пиктографическое письмо (оно известно главным образом по кратким — из двух-трех знаков — надписям на печатях) постепенно уступило свое место более совершенной системе слоговой письменности — так называемому линейному письму А. Сохранились сделанные линейным письмом А надписи посвятительного характера, а также, хотя и в небольшом количестве, документы хозяйственной отчетности.

Расцвет критской цивилизации. Преобладание Кносса

Около 1700 г. до н.э. дворцы Кносса, Феста, Маллии и Като Закро были разрушены, по всей видимости, в результате сильного землетрясения, сопровождавшегося большим пожаром. Эта катастрофа, однако, лишь ненадолго приостановила развитие критской культуры. Вскоре на месте разрушенных дворцов были построены новые здания того же типа, в основном, по-видимому, сохранившие планировку своих предшественников, хотя и превосходящие их своей монументальностью и великолепием архитектурного убранства. Таким образом, начался новый этап в истории минойского Крита, известный в науке как «период новых дворцов» или позднеминойский период.

Кносский дворец

Кносский дворец. Реконструкция.

Кносский дворец. Реконструкция.

Самое замечательное архитектурное сооружение этого периода — открытый А. Эвансом дворец Миноса в Кноссе. Обширный материал, собранный археологами во время раскопок в этом дворце, позволяет составить представление о том, чем была минойская цивилизация в эпоху ее наивысшего расцвета. Греки называли дворец Миноса «лабиринтом» (само это слово, по-видимому, было заимствовано ими из языка догреческого населения Крита). В греческих мифах лабиринт описывался как огромное здание со множеством комнат и коридоров. Человек, попавший в лабиринт, уже не мог выбраться оттуда без посторонней помощи и неизбежно погибал: в глубине дворца обитал кровожадный Минотавр — чудовище с человеческим туловищем и головой быка. Подвластные Миносу племена и народы обязаны были ежегодно тешить ужасного зверя человеческими жертвами, пока он не был убит знаменитым афинским героем Тезеем. Раскопки Эванса показали, что рассказы греков о лабиринте имели под собой определенную почву. В Кноссе действительно было обнаружено выдающееся по своим размерам здание или даже целый комплекс зданий общей площадью 10000 м2, включавший в себя около трехсот помещений самого разнообразного назначения.

Современный вид Кносского дворца

Современный вид Кносского дворца. Постройка ок. 1700 г. до н.э.

Архитектура критских дворцов необычна, своеобразна и ни на что не похожа. В ней нет ничего общего с тяжеловесной монументальностью египетских и ассиро-вавилонских построек. Вместе с тем она далека и от гармонической уравновешенности классического греческого храма с его строго математически выверенными пропорциями. Внутренняя планировка дворца отличается чрезвычайной сложностью, даже запутанностью. Жилые комнаты, хозяйственные помещения, соединяющие их коридоры, внутренние дворики и световые колодцы расположены, на первый взгляд, без всякой видимой системы и четкого плана, образуя какое-то подобие муравейника или колонии кораллов. При всей хаотичности дворцовой постройки она все же воспринимается как единый архитектурный ансамбль. Во многом этому способствует занимающий центральную часть дворца большой прямоугольный двор, с которым так или иначе были связаны все основные помещения, входившие в состав этого огромного комплекса. Двор был вымощен большими гипсовыми плитами и, по-видимому, использовался не для хозяйственных надобностей, а для каких-то культовых целей.

За свою многовековую историю Кносский дворец неоднократно перестраивался. Отдельные его части и все здание в целом, вероятно, приходилось восстанавливать после каждого сильного землетрясения, которые бывают на Крите примерно один раз в пятьдесят лет. При этом новые помещения пристраивались к старым, уже существующим. Комнаты и кладовые как бы нанизывались одна к другой, образуя длинные ряды-анфилады. Отдельно стоящие постройки и группы построек постепенно сливались в единый жилой массив, группирующийся вокруг центрального двора. Несмотря на известную бессистемность внутренней застройки, дворец был в избытке снабжен всем необходимым для того, чтобы жизнь его обитателей была спокойной и удобной. Строители дворца позаботились о таких важнейших элементах комфорта, как водопровод и канализация. Во время раскопок были найдены каменные желоба, по которым нечистоты выводились за пределы дворца. Была обнаружена также система водоснабжения, благодаря которой обитатели дворца никогда не страдали от недостатка питьевой воды. В Кносском дворце существовала также хорошо продуманная система вентиляции и освещения. Вся толща здания была прорезана сверху донизу специальными световыми колодцами, по которым солнечный свет и воздух поступали в нижние этажи дворца. Этой же цели служили большие окна и открытые веранды.

Значительная часть нижнего, цокольного этажа дворца была занята кладовыми для Хранения съестных припасов: вина, оливкового масла и других продуктов.

Кубок №2 из Вафио

Золотой кубок №2 из Вафио. XV в. до н.э.

Во время раскопок Кносского дворца археологи извлекли множество разнообразных произведений искусства и художественного ремесла. Среди них — великолепные расписные вазы, украшенные изображениями осьминогов и других морских животных, священные сосуды из камня (так называемые ритоны) в виде головы быка, замечательные фаянсовые статуэтки, изображающие людей и животных с необыкновенным для того времени правдоподобием и выразительностью, ювелирные изделия тончайшей работы, в том числе золотые перстни и резные печати из драгоценных камней. Многие их этих вещей были созданы в самом дворце, в специальных мастерских, в которых работали ювелиры, гончары, художники-вазописцы и ремесленники других профессий, обслуживавшие своим трудом царя и окружавшую его знать (помещения мастерских были обнаружены во многих местах на территории дворца). Особый интерес представляет настенная живопись, украшавшая внутренние покои, коридоры и портики дворца. Некоторые из этих фресок изображали сцены из жизни природы: растения, птиц, морских животных. На других были запечатлены обитатели самого дворца: стройные загорелые мужчины с длинными черными волосами, уложенными прихотливо вьющимися локонами, с тонкой «осиной» талией и широкими плечами и «дамы» в огромных колоколообразных юбках со множеством оборок и в туго затянутых корсажах. Две основные особенности отличают фрески Кносского дворца от других произведений этого же жанра, найденных в других местах, например в Египте:

"Игры с быком". Фреска из Кносского дворца

«Игры с быком». Фреска из Кносского дворца.

Образцом динамической экспрессии, отличающей произведения минойских живописцев, могут служить великолепные фрески, на которых представлены так называемые «игры с быками» или минойская тавромахия. Мы видим на них стремительно несущегося быка и акробата, проделывающего прямо у него на рогах и на спине серию замысловатых прыжков. Перед быком и позади него художник изобразил фигуры двух девушек в набедренных повязках, очевидно «ассистенток» акробата. Судя по всему, это был важный религиозный ритуал, связанный с одним из главных минойских культов — культом бога-быка.

Сцены тавромахии, пожалуй, единственная тревожная нота в минойском искусстве, которое в целом отличается безмятежностью и жизнерадостностью. Ему совершенно чужды жестокие кровавые сцены войны и охоты, столь популярные в современном искусстве стран Ближнего Востока и материковой Греции. Да это и неудивительно. От враждебного внешнего мира Крит был надежно защищен волнами омывающего его Средиземного моря. В ближайших окрестностях острова не было в те времена ни одной значительной морской державы, и его обитатели могли чувствовать себя в безопасности. Только так можно объяснить парадоксальный факт, поразивший археологов: все критские дворцы, включая и Кносский, оставались на протяжении почти всей своей истории неукрепленными.

Религиозные воззрения древних критян

В произведениях дворцового искусства жизнь минойского общества представлена в несколько приукрашенном виде. В действительности, в ней были и свои теневые стороны. Природа острова не всегда была благосклонна к его обитателям. Как уже отмечалось, на Крите постоянно происходили землетрясения, нередко достигавшие разрушительной силы. К этому следует добавить частые в этих местах морские штормы, сопровождающиеся грозами и ливневыми дождями, засушливые годы, периодически обрушивающие на Крит так же, как и на всю остальную Грецию, голод и эпидемии. Для того чтобы защитить себя от всех этих страшных стихийных бедствий, жители Крита обращались за помощью к своим многочисленным богам и богиням.

Богиня со змеями

Богиня со змеями из Кносскогого дворца. Ок. 1600-1500 гг. до н.э.

Центральной фигурой минойского пантеона была великая богиня — «владычица» (так именуют ее надписи, найденные в Кноссе и в некоторых других местах). В произведениях критского искусства (главным образом в мелкой пластике: статуэтках и печатях) богиня предстает перед нами в различных своих воплощениях. Иногда мы видим ее грозной владычицей диких зверей, повелительницей гор и лесов со всеми их обитателями (ср. греческую Артемиду), иногда благостной покровительницей растительности, прежде всего хлебных злаков и плодовых деревьев (ср. греческую Деметру), иногда же зловещей царицей подземного мира, держащей в руках извивающихся змей (такой изображает ее знаменитая фаянсовая статуэтка «богиня со змеями» из Кносского дворца, ср. с ней греческую Персефону). За всеми этими образами угадываются черты древнего божества плодородия — великой матери всех людей, животных и растений, почитание которой было широко распространено во всех странах Средиземноморья начиная с эпохи неолита.

Рядом с великой богиней — олицетворением женственности и материнства, символом вечного обновления природы, было в минойском пантеоне и божество совсем иного плана, воплощающее в себе дикие разрушительные силы природы — грозную стихию землетрясения, мощь бушующего моря. Эти наводящие ужас явления претворялись в сознании минойцев в образ могучего и свирепого бога-быка. На некоторых минойских печатях божественный бык изображен в виде фантастического существа — человека с бычьей головой, что сразу же напоминает нам позднейший греческий миф о Минотавре. Согласно мифу, Минотавр появился на свет от противоестественной связи царицы Пасифайи, жены Миноса, с чудовищным быком, которого подарил Миносу Посейдон, владыка моря (по одному из вариантов мифа Посейдон сам перевоплотился в быка). В древности именно Посейдон считался виновником землетрясений: ударами своего трезубца он приводил в движение море и сушу (отсюда его обычный эпитет «землеколебатель»). Вероятно, такого же рода представления связывались у древнейших обитателей Крита с их богом-быком. Чтобы умиротворить грозное божество и успокоить разгневанную стихию, ему приносились обильные жертвы, в том числе, по-видимому, и человеческие (отголосок этого варварского обряда сохранился опять-таки в мифе о Минотавре). Вероятно, той же цели — предотвращению или прекращению землетрясения — служили и уже упоминавшиеся игры с быком. Символы божественного быка — условное изображение бычьих рогов — встречаются почти в каждом минойском святилище.

Юноша среди лилий, "Царь-жрец"

Юноша среди лилий, «Царь-жрец». Рельеф, окрашенный в технике фрески, высота 2,2 м. Кносс, 1600 г. до н.э.

Религия играла огромную роль в жизни минойского общества, накладывая свой отпечаток на все сферы его духовной и практической деятельности. В этом проявляется важное отличие критской культуры от позднейшей греческой цивилизации, для которой такое тесное переплетение «божеского и человеческого» уже не было характерно. При раскопках Кносского дворца найдено огромное количество всякого рода культовой утвари, в том числе

Многие из помещений дворца явно не были предназначены ни для хозяйственных надобностей, ни для жилья, а использовались как святилища для религиозных обрядов и церемоний. Среди них крипты — тайники, в которых устраивались жертвоприношения подземным богам, бассейны для ритуальных омовений, небольшие домашние капеллы и т. п. Сама архитектура дворца, живопись, украшающая его стены, другие произведения искусства были насквозь пронизаны сложной религиозной символикой. По существу, дворец представлял собой не что иное, как огромное святилище, дворец-храм, в котором все обитатели, включая самого царя, выполняли различные жреческие обязанности, участвуя в обрядах, изображения которых мы видим на дворцовых фресках. Так, можно предположить, что царь — властитель Кносса — был в то же время и верховным жрецом бога-царя, тогда как царица — его супруга — занимала соответствующее положение среди жриц великой богини — «владычицы».

Царская власть

Как считают многие ученые, на Крите существовала особая форма царской власти, известная в науке под именем «теократии» (одна из разновидностей монархии, при которой светская и духовная власть принадлежит одному и тому же лицу). Особа царя считалась «священной и неприкосновенной». Даже лицезрение его было запрещено «простым смертным». Так можно объяснить то достаточно странное, на первый взгляд, обстоятельство, что среди произведений минойского искусства нет ни одного, которое можно было бы с уверенностью признать изображением царской персоны. Вся жизнь царя и его домочадцев была строжайшим образом регламентирована и поднята на уровень религиозного ритуала. Цари Кносса не просто жили и правили. Они священнодействовали.

«Святая святых» Кносского дворца, место, где царь-жрец «снисходил» до общения со своими подданными, приносил жертвы богам и в то же время решал государственные дела, — это его тронный зал. Прежде чем попасть в него посетители проводили через вестибюль, в котором стояла большая порфировая чаша для ритуальных омовений: для того чтобы предстать перед «царскими очами», нужно было предварительно смыть с себя все дурное. Вдоль стен зала стояли облицованные стуком скамьи, на которых восседали царские советники, высшие жрецы и сановники Кносса. Стены тронного зала расписаны красочными фресками, изображающими грифонов — фантастических чудовищ с птичьей головой на львином туловище. Грифоны возлежат в торжественных застывших позах по обе стороны от трона, как бы оберегая владыку Крита от всяких бед и невзгод.

Социально-экономические отношения

Великолепные дворцы критских царей, богатства, хранившиеся в их подвалах и кладовых, обстановка комфорта и изобилия, в которой жили сами цари и их окружение, — все это было создано трудом многих тысяч безымянных крестьян и ремесленников, о жизни которых известно лишь немногое.

Стеатитовый сосуд из Агиа Триаде

Стеатитовый сосуд из Агиа Триаде. Ок. 1550-1500 гг. до н.э.

Придворные мастера, создавшие все наиболее замечательные шедевры минойского искусства, судя по всему, мало интересовались жизнью простого народа и поэтому не отразили ее в своем творчестве. В виде исключения можно сослаться на небольшой стеатитовый сосуд, найденный при раскопках царской виллы в Агиа Триаде неподалеку от Феста. Искусно выполненный рельеф, украшающий верхнюю часть сосуда, изображает шествие поселян, вооруженных длинными вилообразными палками (с помощью таких орудий критские крестьяне, вероятно, сбивали с деревьев спелые оливки). Некоторые из участников процессии поют. Возглавляет шествие жрец, одетый в широкий чешуйчатый плащ. По всей видимости, художник, создавший этот маленький шедевр минойской пластики, хотел запечатлеть праздник урожая или какую-то другую аналогичную церемонию.

Некоторое представление о жизни низших слоев критского общества дают материалы массовых захоронений и сельских святилищ. Такие святилища обычно располагались где-нибудь в глухих горных углах: в пещерах и на вершинах гор. При раскопках в них находят незамысловатые посвятительные дары в виде грубо вылепленных из глины фигурок людей и животных. Эти вещи так же, как и примитивный инвентарь рядовых погребений, свидетельствуют о низком жизненном уровне минойской деревни, об отсталости ее культуры в сравнении с рафинированной культурой дворцов.

Основная масса трудящегося населения Крита обитала в небольших поселках и деревнях, разбросанных по полям и холмам в окрестностях дворцов. Эти поселки с их убогими глинобитными домами, тесно прижатыми друг к другу, с их кривыми узкими улочками составляют разительный контраст с монументальной архитектурой дворцов, роскошью их внутреннего убранства.

Ритон из горного хрусталя

Ритон из горного хрусталя. Дворец Като Закро. Ок. 1700-1450 гг. до н.э.

Типичным примером рядового поселения минойской эпохи может служить Гурния, расположенная в северо-восточной части Крита. Площадь его очень невелика — всего 1,5 га (это лишь ненамного больше площади, занятой Кносским дворцом без прилегающих к нему построек). Все поселение состояло из нескольких десятков домов, построенных очень компактно и сгруппированных в отдельные блоки или кварталы, внутри которых дома стояли вплотную друг к другу. Сами дома невелики — не более 50 м2 каждый. Конструкция их крайне примитивна. Нижняя часть стен сложена из камней, скрепленных глиной, верхняя — из необожженного кирпича. Рамы окон и дверей были сделаны из дерева. В некоторых домах обнаружены хозяйственные помещения: кладовые с пифосами для хранения припасов, прессы для выжимания винограда и оливкового масла. При раскопках было найдено довольно много разнообразных орудий труда, изготовленных из меди и бронзы.

В Гурнии имелось несколько ремесленных мастерских, продукция которых была рассчитана, скорее всего, на местное потребление, среди них кузница и гончарная мастерская. Близость моря позволяет предполагать, что жители Гурнии совмещали занятия сельским хозяйством с торговлей и рыболовством. Центральную часть поселения занимала постройка, отдаленно напоминающая своей планировкой критские дворцы, но сильно уступающая им в размерах и в богатстве внутреннего убранства. Вероятно, это было жилище местного правителя, находившегося, как и все население Гурнии, в зависимости от царя Кносса или какого-нибудь другого владыки из больших дворцов. Рядом с домом правителя была устроена открытая площадка, которая могла использоваться как место для собраний и всякого рода культовых церемоний или представлений. Подобно всем другим большим и малым поселениям минойской эпохи, Гурния не имела никаких укреплений и была открыта для нападения как с моря, так и с суши. Таков был облик минойской деревни, насколько можно его теперь представить по данным археологических раскопок.

Что же связывало дворцы с их сельской округой? У нас есть все основания для того, чтобы считать, что в критском обществе уже сложились характерные для любого раннеклассового общества отношения господства и подчинения. Можно предполагать, что земледельческое население Кносского царства, как и любого из государств Крита, было обложено повинностями как натуральными, так и трудовыми в пользу дворца. Оно обязано было доставлять во дворец скот, зерно, масло, вино и другие продукты. Все эти поступления фиксировались дворцовыми писцами на глиняных табличках, а затем сдавались в дворцовые кладовые, где таким образом скапливались огромные запасы продовольствия и других материальных ценностей. Руками тех же крестьян и рабов строился и перестраивался сам дворец, прокладывались дороги и оросительные каналы.

Лабрис - вотивный золотой топор

Лабрис — вотивный золотой топор из пещеры Аркалохори. 1650-1600 гг. до н.э.

Вряд ли все это они делали только по принуждению. Дворец был главным святилищем всего государства, и элементарное благочестие требовало от поселянина, чтобы он чтил дарами обитавших в нем богов, отдавая излишки своих хозяйственных запасов на устройство празднеств и жертвоприношений правда, между народом и его богами стояла целая армия посредников — обслуживающий святилище штат профессиональных жрецов во главе со «священным царем». По существу, это была уже сложившаяся, четко оформленная прослойка наследственной жреческой знати, противостоящая всему остальному обществу как замкнутое аристократическое сословие. Бесконтрольно распоряжаясь запасами, хранившимися в дворцовых складах, жрецы могли львиную долю этих богатств использовать для своих собственных надобностей. Тем не менее народ безгранично доверял этим людям, так как на них лежала «божья благодать».

Конечно, наряду с религиозными побуждениями концентрация избыточного продукта земледельческого труда в руках дворцовой элиты диктовалась еще и чисто экономической целесообразностью. Годами скапливавшиеся во дворце запасы продовольствия могли служить резервным фондом на случай голода. За счет этих же запасов обеспечивались пропитанием ремесленники, работавшие на государство. Излишки же, которым не находилось применения на месте, шли на продажу в далекие заморские страны: Египет, Сирию, Кипр, где на них можно было выменять редкие виды сырья, отсутствовавшие на самом Крите: золото и медь, слоновую кость и пурпур, редкие породы дерева и камня.

Торговые морские экспедиции в те времена были сопряжены с большим риском и требовали больших затрат на свою подготовку. Только государство, располагавшее необходимыми материальными и людскими ресурсами, было способно организовать и финансировать такое предприятие. Само собой разумеется, что добытые таким путем дефицитные товары оседали все в тех же дворцовых кладовых и уже оттуда распределялись между мастерами-ремесленниками, работавшими как в самом дворце, так и в его окрестностях. Таким образом, дворец выполнял в минойском обществе поистине универсальные функции, являясь в одно и то же время административным и религиозным центром государства, его главной житницей, мастерской и торговой факторией. В социальной и экономической жизни Крита дворцы играли примерно ту же роль, которую в более развитых обществах выполняют города.

Создание морской державы. Упадок критской цивилизации

Расцвет Крита

Девушка, поклоняющаяся божеству

Девушка, поклоняющаяся божеству. Бронза. 1600-1500 гг. до н.э.

Высший расцвет минойской цивилизации приходится на XVI — первую половину XV в. до н.э. Именно в это время с небывалым еще блеском и великолепием отстраиваются критские дворцы, в особенности дворец Кносса, создаются шедевры минойского искусства и художественного ремесла. В это же время весь Крит был объединен под властью царей Кносса и стал единым централизованным государством. Об этом свидетельствует сеть удобных широких дорог, проложенных по всему острову и связывающих Кносс — столицу государства — с самыми удаленными его уголками. На это же указывает и отсутствие укреплений в Кноссе и других дворцах Крита. Если бы каждый из этих дворцов был столицей самостоятельного государства, его хозяева, вероятно, позаботились бы о своей защите от враждебных соседей.

В этот период на Крите существовала единая система мер, по всей видимости, принудительно введенная правителями острова. Сохранились критские каменные гири, украшенные изображением осьминога. Вес одной такой гири составлял 29 кг. Столько же весили и большие бронзовые слитки, имевшие вид растянутой бычьей шкуры, — так называемые «критские таланты». Скорее всего, они использовались в качестве меновых единиц во всякого рода торговых операциях, заменяя пока еще отсутствующие деньги. Весьма возможно, что объединение Крита вокруг Кносского дворца осуществил знаменитый Минос, о котором столько рассказывают позднейшие греческие мифы. Хотя мы вполне можем допустить, что это имя носили многие цари, правившие Критом на протяжении ряда поколений и составлявшие одну династию. Греческие историки считали Миноса первым талассократором — властителем моря. Про него говорили, что он создал большой военный флот, искоренил пиратство и установил свое господство над всем Эгейским морем, его островами и побережьями.

Священные рога быка

Священные рога быка. Кносский дворец. 1900-1600 гг. до н.э.

Предание это, по-видимому, не лишено исторического зерна. Действительно, как показывает археология, в XVI в. до н.э. наблюдается широкая морская экспансия Крита в Эгейском бассейне. Минойские колонии и торговые фактории возникают на островах Кикладского архипелага, на Родосе и даже на побережье Малой Азии, в районе Милета.

На своих быстроходных кораблях, ходивших под парусами и на веслах, минойцы проникают в самые удаленные уголки древнего Средиземноморья. Следы их поселений или, может быть, просто корабельных стоянок удалось обнаружить на берегах Сицилии, в Южной Италии и даже на Пиренейском полуострове. По одному из мифов, Минос погиб во время похода в Сицилию и был там похоронен в великолепной усыпальнице.

В это же время критяне завязывают оживленные торговые и дипломатические сношения с Египтом и государствами Сиро-Финикийского побережья. На это указывают довольно частые находки минойской керамики, сделанные в этих двух районах. В то же время на самом Крите были найдены вещи египетского и сирийского происхождения. На египетских фресках времени знаменитой царицы Хатшепсут и Тутмоса III (первая половина XV в.) представлены послы страны Кефтиу (так египтяне называли Крит) в типично минойской одежде — передниках и высоких полусапожках с дарами фараону в руках. Не подлежит сомнению, что в то время, которым датируются эти фрески, Крит был сильнейшей морской державой на всем Восточном Средиземноморье, и Египет был заинтересован в дружбе с его царями.

Катастрофа на Крите

В середине XV столетия до н.э. положение резко изменилось. На Крит обрушилась катастрофа, равной которой остров не переживал за всю свою многовековую историю. Почти все дворцы и поселения, за исключением Кносса, были разрушены. Многие из них, например открытый в 60-х гг. XX в. дворец в Като Закро, были навсегда покинуты своими обитателями и забыты на целые тысячелетия. От этого страшного удара минойская культура уже не смогла более оправиться. С середины XV в. начинается ее упадок. Крит утрачивает свое положение ведущего культурного центра Эгейского бассейна.

Развалины дворца Като Закрос

Развалины дворца Като Закрос.

Причины катастрофы, сыгравшей роковую роль в судьбе минойской цивилизации, до сих пор точно не установлены. Согласно наиболее правдоподобной догадке, выдвинутой греческим археологом С. Маринатосом, гибель дворцов и других критских поселений была следствием грандиозного извержения вулкана на о. Фера (совр. Санторин) в южной части Эгейского моря. Другие ученые больше склоняются к тому мнению, что виновниками катастрофы были греки-ахейцы, вторгшиеся на Крит из материковой Греции (скорее всего с Пелопоннеса). Они разграбили и опустошили остров, давно уже привлекавший их своими сказочными богатствами, и подчинили своей власти его население. Возможно примирение этих двух точек зрения на проблему упадка минойской цивилизации, если предположить, что ахейцы вторглись на Крит уже после того, как остров был опустошен вулканической катастрофой, и, не встречая сопротивления со стороны деморализованного и сильно уменьшившегося в числе местного населения, завладели его важнейшими жизненными центрами. Действительно, в культуре Кносса — единственного из критских дворцов, пережившего катастрофу середины XV в., произошли важные перемены, свидетельствующие о появлении в этих местах нового народа. Полнокровное реалистическое минойское искусство уступает теперь свое место сухой и безжизненной стилизации, образцом которой могут служить кносские вазы, расписанные в так называемом «дворцовом стиле» (вторая половина XV в.).

Ритон в виде головы быка. Хлорит

Ритон в виде головы быка. Хлорит. Като Загрос. Ок. 1450 г. до н.э.

Традиционные для минойской вазовой живописи мотивы (растения, цветы, морские животные) на вазах «дворцового стиля» превращаются в абстрактные графические схемы, что свидетельствует о резком изменении художественного вкуса обитателей дворца. В это же время в окрестностях Кносса появляются могилы, содержащие множество разнообразных предметов вооружения: мечи, кинжалы, шлемы, наконечники стрел и копий, что было совсем не характерно для прежних минойских погребений. Вероятно, в этих могилах были похоронены представители ахейской военной знати, обосновавшейся в Кносском дворце. Наконец, еще один факт, неоспоримо указывающий на проникновение на Крит новых этнических элементов: почти все дошедшие до нас таблички кносского архива были написаны не на минойском, а на греческом (ахейском) языке. Эти документы датируются в основном концом XV в. до н.э.

В конце XV или начале XIV в. до н.э. Кносский дворец был разрушен и в дальнейшем никогда уже полностью не восстанавливался. В огне пожара погибли замечательные произведения минойского искусства. Археологам удалось восстановить лишь незначительную их часть. Начиная с этого момента упадок минойской цивилизации становится необратимым процессом. Из первенствующего культурного центра, каким он оставался свыше пяти столетий, Крит превращается в глухую отсталую провинцию. Главный очаг культурного прогресса и цивилизации в районе Эгейского бассейна перемещается теперь на север, на территорию материковой Греции, где в это время достигла высокого расцвета так называемая микенская культура.

Расскажи друзьям:

Оцени:

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (6 гол., ср.:4,50 из 5)
Загрузка...